Назад к списку

МЫ НЕ РАБЫ?

Рабство - одно из фундаментальных понятий европейской философии. Стоит ли считать, что с юридической отменой рабства в лету канули и ранее выработанные этические принципы и понимание справедливости в контексте рабства? На наш взгляд, нет, так как если мы уберем слово «раб», то увидим, что выработанные принципы продолжают находить свое применение как в политическом дискурсе, так и современной этике, политической философии.


Несмотря на юридическую отмену рабства, мы видим, что этическое отношение к людям из неблагополучных слоев, в том числе от официальных структур, очень сходно с этическими наработками Аристотеля и, как это не парадоксально, не перекликается с раннехристианским отношением к рабству, несмотря на то, что мы казалось бы до сих пор продолжаем христианскую традицию.

К примеру, в противовес концепции Святого Августина, жителей капиталистических обществ не учат воспринимать подчиненное положение и низ социальной иерархии как «результат греха человека». Нас учат, что подобный результат нахождения внизу - это естественное следствие отсутствия у человека необходимых качеств, талантов, чтобы пробиться в жизни и занять более достойное положение. Мы, таким образом, в принципе не подвергаем сомнению существующие общественные институты и не допускаем, что в некоем идеальном обществе (условно в раю по Августину) тотально подчиненных в принципе может не быть.

Наше современное этическое мышление скорее напоминает подход Аристотеля и Платона. Для Аристотеля рабство - естественная вещь. Те, кто обладают определенным набором качеств, рождены рабами, а другие рождены повелевать. Причем особенный акцент Аристотель делает на интеллекте, способности «мыслить соответствующим образом». Это имеет прямые коннотации с набирающей обороты стратификацией по интеллекту, так и к тому, что успех в капиталистическом обществе предполагает определенный тип мышления и подход к жизни.

В подходе Аристотеля примечательны еще несколько моментов. Во-первых, рабское положение рассматривается как выгодное не только хозяевам, но и самим рабам. Ибо раб становится человеком, способным действовать разумно, лишь под руководством господина. Подобный этический взгляд имеет сегодня даже большее распространение, чем в те далекие времена. Ведь если позицию Аристотеля можно расценить по тем меркам, как некий идеализм, ведь хорошим отношениям к рабам отличались лишь единицы исключительно «гуманистически» настроенных бар, то сегодня мы воспринимаем взаимовыгодность тотального подчинения как нечто естественное. Причем это когнитивное состояние еще сильнее снижает желание выйти из иерархии. По крайне мере, если ты отчетливо понимаешь, что нахождение в рабах выгодно лишь господину, у тебя больше этический оснований сопротивляться. А тут все еще усугубляется внешне хорошим отношением господ, что не меняет сути самих отношений.

Второй элемент философии Аристотеля заслуживает особого внимания. Это видение Аристотелем того, как устроен механизм глобальной справедливости. Дело в том, что Аристотель не предлагает универсального механизма, который позволит определить рабов и господ. Следовательно, в мире распространены такие ситуации, когда рожденный рабом является свободным или хозяином, а рожденный хозяином или свободным оказывается в положении раба. Следовательно, необходимо сконструировать механизм глобальной справедливости, который должен сделать располагающих качествами свободными, а не располагающих сделать рабами.То есть Аристотель в отличие от христиан не предлагает стремиться к идеальному миру, где не будет рабов, но наоборот предлагает поработить тех, кто благодаря счастливому стечению обстоятельств, но, не обладая достойными качествами, вдруг оказался свободным. Не этот ли самый механизм предлагает Фридрих Хайек и неолиберальная школа? Древние этические принципы живы и по сей день. Но теперь стали возможны воплощения самых безумных идей древних философов, как это ранее было с тоталитарными идеями Платона о государстве.

Олеся КАМНЕВА